Государственный камерный хор «Мракац» на протяжении более двух десятилетий оставался неотъемлемой частью культурной жизни Арцаха - от трудных послевоенных лет до выступлений на престижных сценах Европы и России. Сегодня хор молчит. После исхода армян из Арцаха коллектив лишился финансирования и возможности продолжать свою деятельность.
Государственный камерный хор «Мракац»Фото: «Мракац»
Основатель, художественный руководитель и главный дирижер хора, заслуженный деятель искусств Республики Арцах Марине Месропян пережила не только утрату родины и дела всей своей жизни, но и личную трагедию. В октябре 2020 года на войне погиб ее сын - военный врач Нарек Месропян, спасший на фронте десятки жизней.
В беседе с Медиамакс Марине Месропян говорит о музыке и войне, о боли утраты и о надежде - хрупкой, но возможной, если попытаться переосмыслить ценности собственной жизни.
«Я впервые собрала хор после войны»
В 1988 году я окончила Ереванскую консерваторию по специальности «дирижер хора» и вернулась на родину, в Степанакерт. Начала работать в музыкальном училище, преподавала дирижирование, но вскоре грянула война и начались тяжелые 90-е.
Марине МесропянФото: Медиамакс
После окончания войны меня пригласили работать в Дом творчества, который позже стал именоваться Центром детско-юношеского творчества. Так, уже в послевоенные годы, я впервые собрала хор. Это было очень непростое время: страна только начинала приходить в себя, а хоровое искусство понимали и ценили не все.
Огромную роль сыграла дирекция Дома творчества, взявшая на себя все организационные вопросы. Бесценно, когда тебе дают возможность не думать о бытовых проблемах, а полностью сосредоточиться на творчестве.
Постепенно хор начал вставать на ноги во всех смыслах этого слова. Он рос, развивался, набирал качество.
Фото: «Мракац»
Со временем мы начали выступать не только в Степанакерте, но и в Армении, участвовали в известных конкурсах, выходили на сцену и понимали - наш труд не напрасен. Уровень хора был настолько высоким, что однажды мы отправили видеозапись нашего выступления на известную тогда телепередачу «Утренняя звезда» с Юрием Николаевым. В ответ получили приглашение выступить в Москве. Правда, поехать не смогли. Тем не менее, само приглашение имело для нас огромное значение.
«Мракац»: слияние во всех смыслах слова
В 2000 году на базе детского хора был создан уже тот самый «Мракац», каким его знают сегодня. Тогда мы вместе с директором Дома творчества обратились в правительство НКР, объяснив, что хор больше не может существовать как детский, исполнители выросли. Их нужно было либо распустить, либо изменить формат коллектива. Нам повезло. Премьер-министром тогда был Анушаван Даниелян, человек, который понимал, что такое хоровое искусство и поддержал нас. Так мы стали государственным камерным хором «Мракац».
Фото: «Мракац»
Название я искала долго. Хотелось, чтобы оно было связано с Арцахом. Советовалась с историками, перечитывала источники и в итоге остановилась на Мракац - название известной горы Арцаха.
При этом детский хор продолжал существовать. Он собирался заново, приходило новое поколение. Самое ценное заключалось в том, что именно оттуда постоянно пополнялся старший «Мракац». По мере того как дети взрослели, в коллектив приходили самые сильные, самые голосистые и подготовленные. Так возникала преемственность поколений. Например, в одном из следующих составов пела Карина, а ее мама – Маргарита, была одной из первых моих учениц.
Марине Месропян и солистка хора «Мракац» Карине АгаджанянФото: Медиамакс
Для меня было важно собрать не просто хорошо поющих людей, а создать семью. Настоящую, живую. В хорошем хоре должно быть слияние во всех смыслах слова. Недостаточно просто прийти, спеть и уйти. За эти годы мы действительно стали семьей. Я старалась жить жизнью каждого участника хора, понимать, чем они дышат, какие у них радости и проблемы. По мере возможности мы все решали вместе.
Фото: Медиамакс
Я всегда вела параллель со своей собственной семьей. Хор тоже мое детище. 2020 год разрушил обе эти семьи.
«Нашей основной целью было развитие хорового искусства»
Нашей основной целью было развитие хорового искусства. Все знают, что большинство родителей отдают своих детей на танцы или хотя бы на сольное пение, чтобы выделить индивидуально. В хоре этого нет. Здесь все голоса сливаются воедино и в этом вся прелесть. Чтобы зрители полюбили и поняли хоровое искусство, мы исполняли не только классические, но и более легкие произведения. В то же время я всегда настаивала, чтобы вместе с «легким» зритель обязательно послушал и Комитаса. Я считала это правильным.
Фото: Медиамакс
Два десятилетия хор вел активную деятельность. Почти все церкви Арцаха освящались под наше исполнение литургии, мы выступали во всех регионах Арцаха, выезжали в Армению.
Да, это было непросто в финансовом и организационном плане, но для меня была важна оценка профессионального сообщества Армении. Это помогало понять - на правильном ли мы пути? А оценка всегда была отличной.
«За главный приз боролись огромный Китай и мы - Арцах»
Это стало стимулом для наших следующих поездок на конкурсы уже за пределами Армении. Первым направлением стал Санкт-Петербург в 2011 году. Это было очень престижно, потому что хоровое искусство там поставлено на высочайшем уровне. Было немного страшно: первый международный выход, и сразу в таком городе. Но министр культуры Нарина Агабалян поддержала нас: «Не обязательно побеждать, езжайте, поучаствуйте, послушайте».
Фото: «Мракац»
Конкурс оказался очень сильным. Мы получили приз зрительских симпатий и заняли первое место среди камерных хоров, а участвовали 26 коллективов со всего мира. Ведущий конкурса, дирижер Сергей Екимов, объявил прямо со сцены, что впервые за все годы конкурса 90% зрителей поддержали один конкретный хор. Если честно, я думала - сейчас назовут Китай, так как их хор был невероятно сильным. А оказалось - это мы. В гран-при мы вышли именно с хором из Китая. Представляете за главный приз боролись огромный Китай и мы - Арцах.
Китайский хор прилетел в Петербург на трех самолетах - в одном сами исполнители, во втором - техника и операторы, в третьем - костюмы. Нам же пришлось сократить состав хора с 30 до 22 исполнителей, чтобы сократить расходы на перелет.
На гран-при мы выступали с Комитасом, а Китай исполнил обработку произведения Арама Хачатряна «Танец с саблями». Я тогда сказала: неважно, кто победит, главное, что звучала армянская музыка. В итоге четыре голоса жюри достались Китаю, три - нам.
Фото: «Мракац»
Дальше была поездка в Вильнюс, где мы заняли первое место в обязательном произведении и третье в общей категории. Был еще интересный момент: в финале конкурса выступал сводный хор всех участников. Ко мне подошли организаторы и попросили дирижировать. У меня даже сейчас мурашки от ответственности (улыбается - ред.). Ты беспокоишься - поймут ли другие хоры твою руку. Мой-то хор понимает меня одним взглядом. Но все удалось.
Нашим последним выездным выступлением стала Вена в 2019 году. Вместе с Венским оркестром и сводным хором мы исполнили «Реквием» Моцарта.
Марине МесропянФото: «Мракац»
Во всех этих выступлениях нас принимали как хор из Армении. Но в Петербурге я попросила отметить хотя бы город и нас представили - «Армения, Степанакерт».
2020 год был юбилейным для «Мракаца». Самым счастливым и, к сожалению, последним.
«Война окончена, мы победили»
С пяти лет мой сын Нарек пел в нашем хоре. Все детство ходил со мной на мои три работы, жил этой средой. Также играл на пианино, и профессионалы пророчили ему музыкальное будущее, советовали поступать в консерваторию. Но у него был свой путь, он мечтал стать врачом и стал им.
Нарек МесропянФото: из личного архива
Во время Апрельской войны 2016 года он был в Талыше, а я даже не знала, что он на передовой. Его отец, профессиональный военный, звонил ему и говорил: «Нарек, не попадай в кадры журналистов. Мама не знает, где ты, пусть не беспокоится». А в это время весь город уже говорил о нем.
Однажды директор нашего Центра творчества вернулась с мероприятия в президентском дворце и сказала мне: «Мара, иди сюда! Почему ты не говоришь, что Нарек - герой?» Я ответила: «Какой Нарек? Мой? А он не участвует». Но она настояла: «Там все говорят о Нареке».
Фото: МедМедиамаксиамакс
Он вернулся через месяц. Я заплакала, увидев у него прядь седых волосы. Потом уже его командир Карен Джалавян, рассказывал, как Нарек под обстрелами «Града» вывозил раненых. Его уговаривали подождать хотя бы до окончания залпа, так как знали - потом будет пауза. Но он отвечал: «Потом будет поздно. Если не поеду сейчас, парню ампутируют ногу». Таких случаев было десятки. Он вытаскивал раненых и погибших из самых опасных мест, опекал менее опытных, возил боеприпасы на самые опасные посты, когда ехал за ранеными. Сам он об этом молчал, и я узнавала хоть что-то от его сослуживцев.
В 2016 году ему повезло. Он выжил и после окончания боевых действий получил медаль «За храбрость». Мне до сих пор трудно поверить, что все это делал мой худощавый Нарек. Он был талантлив во всем – учеба на отлично, профессия, театр, хор, пианино.
Фото: Медиамакс
С началом войны в 2020 году он одним из первых поехал на фронт как военный врач. 11 октября, когда он в очередной раз вывозил раненых в районе Агдама, машину скорой помощи обстреляли. Нарек был тяжело ранен и его на вертолете вывезли в Ереван. Здесь он перенес все операции, пришел в сознание, разговаривал. Первое, что он спросил: «Война закончилась? Где папа?». Ему ответили: «Да, мы победили».
К нему заходили все, кроме меня. Я не могла позволить себе увидеть его таким, да и он сам этого не хотел. Я ждала, что вот он выздоровеет и увидимся. Нарек умер 19 октября в больнице. Он спас многих. Его спасти не смогли.
«Память - это единственное, что осталось родителям»
Ко мне часто подходят ребята в Ераблуре и говорят, что они живы благодаря Нареку.
Но моя семья разрушена. Я говорю это не в обиду супругу и двум дочерям. Просто нет больше той идиллии. Мы живем формально: просыпаемся, делаем что-то, куда-то выходим и держимся ради детей.
Для меня очень важно, чтобы общество осознавало пережитое. Понимало, ради чего погиб Нарек и другие ребята. Я уверена, что память о нем будет жить и после меня. Только в разных поколениях хора у меня столько детей и все они будут хранить его память.
Фото: Медиамакс
Но мое сердце болит и за других погибших. Мы, как общество, не можем просто перевернуть страницу и жить, как будто ничего этого не было. Память - это единственное, что осталось родителям погибших.
«После 26 лет пути арцахский «Мракац» сегодня молчит»
После гибели Нарека я снова вернулась в Степанакерт только в 2021 году. Не представляла себе, как можно просто выйти из дома, петь, дирижировать, продолжать жить как раньше. Из этого состояния меня начали вытаскивать ребята из хора. Я всегда говорю - они для меня как дети. Первое поколение детского хора, с которым Нарек вырос, а потом перешел в «Мракац», приходило ко мне каждый день. Они буквально выводили меня из дома, возили на работу, а сами трудились усерднее обычного.
Фото: Медиамакс
Потом началась блокада. Больше не было концертов и какого-либо стимула. Казалось, все замерло. Но как-то я услышала произведение Игоря Матвиенко «Жить» в исполнении всех звезд России и решила – мы должны его спеть. Так мы выпустили видеоролик «Жить» из блокадного Арцаха.
После исхода из Арцаха хор «Мракац» перестал существовать. Мы постоянно получаем отклики и от местных и зарубежных профессионалов, которые говорят:
««Мракац» не может не существовать». Но пока не удается найти пути возрождения.
Главный барьер - отсуствие финансирования. Я уверена, если бы мы были в Степанакерте, где у людей есть хотя бы дом, все продолжали бы работать даже без зарплаты. Но сейчас людям, им семьям нужны средства для элементарного существования. Больно знать, что наши лучшие голоса вынуждены подрабатывать везде, где возможно, чтобы заработать хоть что-то.
Мы пытались найти поддержку, искали финансирование, но пока безрезультатно. И арцахский «Мракац», после 26 лет пути, сегодня молчит.
«Пусть они станут не самыми знаменитыми дирижерами, но всегда и во всем лучшими людьми»
Я очень хочу сохранить хор. Это тоже мое детище, и я буду стараться до последнего. Общение с этим коллективом - огромная ценность для меня. Это не просто работа и не просто пение. Я знаю, что многие мои хористы стараются, ищут решения, пытаются найти возможности, чтобы снова собраться.
Mrakats_16
Фото: Медиамакс
Как и многие, в душе я надеюсь на возвращение в Арцах. Но если мы вернемся и будем жить так же, все повторится. Нужно переосмыслить наши ценности, научиться смотреть на жизнь по-другому. Я не хочу, чтобы все горевали вместе со мной - жизнь продолжается. Но очень важно осознавать и ценить то, благодаря чему мы все еще живы. Для меня это очень важно.
С сентября 2025 года я преподаю в музыкальном училище имени Арно Бабаджаняна в Ереване. Часто беседую со своими студентами. Мне очень хочется, чтобы они были лучшими, но не только в искусстве, а прежде всего, как личности. Пусть они станут не самыми знаменитыми дирижерами, но всегда и во всем - лучшими людьми.
Яна Шахраманян
Фото: Давид Каграманян
