Представляем вашему вниманию перевод (с сокращениями) статьи The Bloody Lesson the Ayatollah Took from the Shah главного редактора журнала The New Yorker Дэвида Ремника.
Дэвид Ремник
6 ноября 1978 года, когда в Тегеране бушевали беспорядки, шах Ирана Мохаммад Реза Пехлеви обратился к нации с примирительной речью. "Я услышал голос вашей революции", – сказал он. Шах пообещал исправить ошибки режима, освободить политических заключенных, объявить парламентские выборы, расследовать коррупцию в своем окружении и ослабить репрессии против оппозиции.
Но, как это часто случалось в истории хрупких режимов, жест примирения диктатора был воспринят как проявление отчаяния. В деревне под Парижем аятолла Рухолла Хомейни нападал на шаха с насмешками. "Деспотический режим шаха" был слаб, говорил он ранее, и "делает последние вздохи". И теперь, несмотря на речь шаха, компромисса быть не могло.
Два месяца спустя страдающий от рака шах бежал из Ирана и начал унизительное путешествие из одной страны в другую в поисках приемлемого места изгнания. Он умер в июле 1980 года в Каире.
Нынешнему лидеру исламского режима, преемнику Хомейни, аятолле Али Хаменеи 86 лет. Он один из самых долго правящих диктаторов на планете. Хаменеи прекрасно осведомлен об истории упадка и падения старого режима. И теперь, когда Исламская Республика столкнулась с масштабными демонстрациями, Хаменеи оказался перед дилеммой, схожей с дилеммой шаха. Имея в качестве дубинки Корпус стражей исламской революции и другие инструменты силы, Хаменеи выбрал кровопролитие вместо примирения.
Фото: REUTERS
"К сожалению, если аятолла и извлек какой-то урок из судьбы шаха, то это то, что тот был слаб и сдался", – сказал мне Скотт Андерсон, автор книги "Царь царей". "Если бы шах был жестче и приказал своим солдатам без разбора убивать людей на улицах, он мог бы спастись. Вопрос сейчас в том, будут ли обычные солдаты проливать все больше и больше крови?".
Лидеры режима извлекли мрачное наставление не только из судьбы своего исторического врага, но и из последующей истории. В конце восьмидесятых советский лидер Михаил Горбачев пытался модернизировать свой режим, демократизируя политическую систему, отменяя цензуру, ослабляя холодную войну с Соединенными Штатами и внедряя рыночные механизмы в экономику. Хотя благодаря либеральной политике Горбачева многое улучшилось, в конечном итоге Советский Союз распался, а президент СССР был вынужден уйти в отставку.
Али Хаменеи 17 июля 1989 годаФото: REUTERS
Хаменеи пришел к власти в 1989 году, на пике "горбимании". Зрелище падения Советского Союза привело к тому, что он и иранский режим стали более подозрительно относиться к Западу и к любым признакам внутренних реформ. "Я пришел к выводу, что Соединенные Штаты разработали всеобъемлющий план по подрыву системы Исламской Республики", – говорил Хаменеи в речи перед правительственными чиновниками в июле 2000 года. "Этот план является имитацией того, который привел к распаду бывшего Советского Союза. Американские чиновники намерены осуществить то же самое в Иране, и существует множество подтверждений этому".
Исламская Республика, безусловно, сталкивалась с периодами внутренних волнений и раньше. И все же, по мнению большинства экспертов, Исламская Республика никогда не была в такой опасности, как сейчас. Более ранние протесты демонстрировали оппозицию многих иранцев жесткой идеологии теократии, ее контролю над СМИ и образованием, ее общей жестокости. На этот раз протесты спровоцировало обнищание народа. Уровень инфляции превышает пятьдесят процентов, валюта находится в свободном падении. Происходят длительные отключения электроэнергии, ощущается нехватка воды. Цены на продукты питания высоки, а некоторые основные товары исчезли с рынков.
В то же время лидеры Корпуса стражей исламской революции накапливают огромные прибыли в различных отраслях: нефть, порты, цемент и многие другие. Бесчисленное множество иранцев видят в КСИР своего рода милитаризованную мафию.
Но экономика – не единственный фактор. Теократия аятолл была разоблачена во всей своей хрупкости. За последние два года ее сильнейшие (и самые дорогостоящие) союзники за рубежом – "Хезболла" в Ливане, ХАМАС в Газе, хуситы в Йемене – были серьезно ослаблены. Это побудило иранцев спрашивать громче, чем когда-либо: почему режим тратил свой капитал на иностранных союзников, а не на свой собственный народ? Режим хвастался силой, но в июне Израиль и Соединенные Штаты совместно нанесли удары по ядерным объектам Ирана почти без сопротивления. Израильские силы, глубоко проникшие в режим со своими разведывательными активами, смогли беспрепятственно убить целый ряд высокопоставленных иранских военных. Сам Хаменеи пережил унижение, скрываясь во время бомбардировок.
Фото: REUTERS
1979 год отличается от 2026-го тем, что режиму Хаменеи, вероятно, негде скрыться. Многие члены иранской элиты во время правления шаха получали образование за границей и знали иностранные языки. Когда пришло их время, в 1979 году, многие имели средства покинуть Иран и начать новую жизнь в Лондоне или Лос-Анджелесе. Исламская Республика потеряла многих из своих лучших и самых способных из-за эмиграции, а оставшиеся члены элиты в основном происходят из более провинциальной среды. "И поэтому худшие представители режима прижаты к стене", – сказал мне эксперт по Ирану из Фонда Карнеги Карим Саджадпур. "Их менталитет – убить или быть убитым".
Несколько месяцев назад Саджадпур опубликовал важное эссе в Foreign Affairs под названием "Осень аятолл", в котором размышлял о том, каким может стать Иран после смерти Хаменеи или если он будет свергнут. Может ли Иран походить на Китай и перейти от теократии к технократии? Будет ли он напоминать Пакистан, возглавляемый генералами КСИР? Может ли он напоминать изоляцию и террор Северной Кореи или реакционные качества путинской постсоветской России или авторитаризм Турции Эрдогана? Саджадпур тщательно разбирает сценарии, сходства и различия с глубоким пониманием истории и особенностей Ирана. При этом он проявляет интеллектуальную скромность, не делая уверенных прогнозов на будущее. Он напоминает о другом эксперте, Джеймсе А. Билле, который написал статью "Иран и кризис 78-го" для Foreign Affairs.
Фото: REUTERS
Билл, автор "Орла и льва", выдающейся книги об американо-иранских отношениях, писал, что "наиболее вероятной альтернативой" шаху будет "левая, прогрессивная группа армейских офицеров среднего звена". Другие варианты, по его словам, включали "правую военную хунту, либерально-демократическую систему и коммунистическое правительство". Но у истории были другие планы.
Комментарии
Здесь вы можете оставить комментарий к данной новости, используя свой аккаунт на Facebook. Просим быть корректными и следовать простым правилам: не оставлять комментарии вне темы, не размещать рекламные материалы, не допускать оскорбительных высказываний. Редакция оставляет за собой право модерировать и удалять комментарии в случае нарушения данных правил.