22-летний москвич Коля Степанян приезжает Армению и, втайне от родителей, встает на военный учет. Для Коли и его друзей Вторая Арцахская война продлилась 70 дней. После завершения боевых действий он и его друзья числились пропавшими без вести, а их спасение было похоже на чудо.
Книгу Коли Степаняна Где. Повесть о Второй карабахской войне в 2025 года выпустило московское издательство Individuum.
Армянский перевод, выполненный Норайром Манвеляном под редакцией Армена Саргсяна, выпустило издательство «Вернатун».
По случаю армянского издания мы задали несколько вопросов Коле Степаняну.
- Если судить по Вашим постам в соцсетях, после выхода книги на русском и ее успеха, Вы выражали недовольство тем, что никто из армянских издателей не проявляет интереса. Как сложилось Ваше сотрудничество с «Вернатуном»?
- Армянские издатели проявляли интерес, но делали это непрофессионально, где-то даже неуважительно. Кто-то совсем не читал книгу, кто-то сразу же предлагал неприемлемые для меня изменения в тексте. Например, связанные с матом (в оригинальном тексте есть мат, его не может не быть в переводе).
Фото: Individuum
Что касается издательства «Вернатун», я встретился и поговорил с Нерсесом Тер-Варданяном, испытал к нему симпатию, получил некоторые интересующие меня гарантии, связанные с переводом и редактурой текста. Так всё сложилось.
- У Вас бывали споры с переводчиком о тех или иных фрагментах? Если да, то чье слово в итоге оказывалось решающим?
- Мы подружились с Норайром в процессе работы. Но это никак не влияет на сам процесс, с редакторами русского издания мы тоже много спорили. Где-то решающее слово оказывается за переводчиком/редактором, где-то - за автором. Я ценю и уважаю профессионализм и экспертизу людей, в то же время, есть моменты, которые я чувствую лучше.
- Теперь, когда книга живет на двух языках, какая из версий для Вас важнее? Либо, может, Вы воспринимаете их как две отдельные книги?
- Как оригинал, так и армянский перевод для меня одинаково важны. Нет, не воспринимаю их как две отдельные книги.
Коля СтепанянФото: Медиамакс
Норайр Манвелян рассказал, что встретился с Колей во время одного из литературных мероприятий.Побеседовали, обсудили и решили - книгу надо перевести на армянский. После долгих поисков выбрали издателя.
- Как проходил процесс перевода и чем примечательна армянская версия книги?
- Перевод занял 6-7 месяцев, а вместе с редактурой работа продлилась почти год. Мы постоянно были на связи с автором, обсуждали детали, вносили правки. Коля - носитель горисского диалекта, а так называемый «официальный ереванский» язык он освоил уже после войны, когда стал жить в Армении. Примечательно, что некоторые герои книги, которые в русском оригинале говорят на одном языке, в армянском издании изъясняются на различных диалектах Армении и Арцаха. В этом нам помогали сам Коля, герои книги (реальные люди, ставшие ее персонажами) и другие.
Кроме того, в русском языке литературная норма и повседневная речь не так сильно разнятся, как в армянском. В речи автора и героев должны были прослеживаться различия и определенная стилистическая окраска.
Также следовало разграничивать: где Коля выступает как персонаж, а где - как автор.
- «Где» - документальный роман?
- С точки зрения жанра границы весьма размыты. В оригинале произведение характеризуется как автофикшн (автобиографическая проза с элементами художественного вымысла). История, персонажи - всё это реально, однако стиль и приемы изложения носят художественный характер. Это в большей степени подчеркивает художественную ценность книги, нежели чисто документальную, хотя присутствуют оба аспекта.
- Это роман об ужасах войны, но время от времени, как и в самом финале, он вызывает улыбку.
- На мой взгляд, автор сажает читателя на «американские горки» (Roller coaster), заставляя его то улыбаться, то грустить. Важна именно эта антитеза, а не какая-то одна эмоция.
Именно благодаря совокупности этих контрастов роман получился таким колоритным, глубоким и впечатляющим.
- К чему отсылает название книги? Слово «Где» одновременно и конкретизирует, и оставляет в неопределенности...
- Где Коля Степанян? Где мы сами? Прошло пять лет - где последствия всего этого?.. К этим вопросам можно подойти философски - сам автор в книге цитирует Сенеку и других мыслителей.
Норайр МанвелянОн находит в себе силы абстрагироваться от опыта войны и искать в происшедшем более глубокие истины. Коля даже делает попытку оправдать существование войны в том смысле, что если войны длятся и повторяются веками, значит, они происходят ради чего-то или по какой-то причине.
- «Как бы больно ни было это признавать, я верил в Армению, которой нет. В реальности её не существует. Она живет лишь во мне и в горстке таких же мечтателей». Это сожаление и разочарование?
- Коля действительно описывает те представления о родине, которые сформировались у него за годы жизни в России. До войны его родина - Горис - была для него местом, куда можно приехать на летние каникулы. Он принимает решение по-настоящему узнать своего отца/свою родину, отправившись на службу в Вооруженные силы, и часто изнутри ему открывается картина, прямо противоположная ожиданиям.
Фото: REUTERS
Однако это шаг к принятию своей родины, её реальности и, в некотором роде, своего реального положения. Я вижу здесь четкую параллель между образом отца и образом родины. В этом также прослеживается вопрос психологической сепарации. Он решает отделиться от отца (тайно переехав в Армению), чтобы обрести собственный путь и увидеть отца/родину такими, какими они есть на самом деле.
- «Есть только один по-настоящему важный голос. Голос совести. Голос истины». Что было бы с нашей страной, если бы каждый руководствовался велением совести?
- В данном контексте голос совести может быть глубоко личным и не иметь прямой связи с абстрактными идеями родины или патриотизма. Иными словами, Коля видел свой жизненный путь в том конкретном решении, которое принял тогда, и о котором не жалеет. Однако в книге отсутствует националистический пафос. Тема родины здесь не единственная. Для разных людей голос совести может иметь совершенно разные формы выражения.
- Если бы представленная в книге реальность не была нам столь близка, её можно было бы читать и как приключенческую литературу, как историю о дружбе. Она может быть поучительна и интересна даже для подростков.
- Пожалуй, помимо насущных проблем, меня в книге привлекла именно это - её читаешь словно «Робинзона Крузо» или «Графа Монте-Кристо». Почему? Потому что группа юношей оказалась в критической ситуации и пытается выжить, опираясь на обрывки знаний из YouTube и собственные воспоминания.
Фото: Давид Каграманян
Ни в коем случае не обесценивая их мужество, хочу отметить: эта книга не о том, что нужно защищаться, нападать или убивать.
- И они не теряют человеческого облика, что часто случается в условиях борьбы за выживание.
- Кризисные ситуации лишь усиливают в человеке то, что в нём заложено. Если человек труслив по своей сути, обстоятельства сделают его более трусливым; если же человек силён, он получит возможность проявить свою силу - что и произошло, особенно в случае с их лидером, Манчем. Коля, Ато и каждый из них по-своему поднялся на новый, более высокий духовный уровень развития. Возможно, в этом и заключается одно из «оправданий» войны.
Она кует личность - более цельную, умеющую ценить мгновения, сильнее любящую людей и саму жизнь.
- Что может дать книга читателю и тем, кто прошел через войну?
- Прежде всего - осознание того, что ты не одинок. Твой опыт разделили многие люди, и многим ещё предстоит его разделить (речь не только о войне, но и о службе в Вооруженных силах в целом).
После опыта войны восприятие жизни у многих резко изменилось. Книга предлагает новый ракурс, который, возможно, живет глубоко в их душах, но который они боятся признать.
Фото: «Вернатун»
В конечном итоге, книга дает объективную картину реальности, а как распорядиться ею - личное дело каждого.
- Согласны ли вы с утверждением редактора Армена Саргсяна о том, что если романом, описавшим всю боль Первой Арцахской войны, внутреннее сокрушение человека и неистовый опыт прохождения через это, является «Черная книга, тяжелый жук» Левона Хечояна, то сегодня таким документалистом стал Коля Степанян со своим романом «Где»?
- Безусловно. Я сам переводил произведения Левона Хечояна (вскоре его рассказ «Дрожь земли» выйдет в свет на английском языке), и в своё время его творчество произвело на меня сильное впечатление.
В его работах также отсутствует пафос и романтизация войны, а реальность там представлена гораздо более сурово. Там нет примитивного противопоставления «мы - они» или парадигмы «мы должны жить, а они - умереть», поскольку, на мой взгляд, жертвами войны являются все стороны.
- Есть ли намерение пересказать «Где» языком кино?
- Есть. Я очень надеюсь, что книга будет экранизирована.
- Планируются ли переводы на другие языки?
- Сейчас книга переводится на английский. Есть также намерение перевести книгу на французский язык.
Армине Саргсян
